Поколение победителей (на примере моей семьи)

Победа советского народа в Великой Отечественной и второй мировой войне предопределила ход мировой истории во второй половине XX века и обусловила глобальные перемены в послевоенном устройстве мира.

Неслучайно события этих лет остаются полем информационной, идеологической и психологической войны. В начале XXI века в правящих кругах ряда стран возникает соблазн пересмотреть историческое прошлое. Отсюда – стремление извратить факты, умалить подвиг советского народа, а в ряде случаев – обелить пособников военных преступников. Подобная идея не нова. Манипуляция общественным сознанием - атрибут прошлых и нынешних войн. Сохраняя память о войне, о поколении победителей каждый из нас заботится не только о прошлом, настоящем, но и будущем России.

В моей родословной, как в зеркале, отразились события прошедших лет. Трое из моих родных были необоснованно репрессированы; 4 человека пережили оккупацию, более 10 человек трудились в тылу; 8 человек защищали Родину. Подобно своим сверстникам, военный путь прошли и мои родители, на судьбе которых хотелось бы остановиться подробнее.

 

Смирнов Владимир Дмитриевич (1917-1990). Мой папа

 

Смирнова Евгения Ивановна (1925-2000). Моя мама.

В основу публикации легли документы из архива моих родителей, в том числе - красноармейская, орденская и трудовая книжки; военный билет; благодарности Верховного Главнокомандующего; фронтовые фотографии. Использованы послевоенные воспоминания отца, в которых отразились события с начала войны по сентябрь 1943 г.

 

Смирнов Дмитрий Антонович (1878-1938).
1-й слева в 1 ряду. Мой дедушка.

Смирнова Анна Николаевна. Моя бабушка.


Семья Смирновых. Послевоенный снимок. Папа – 2-й ряд, 1-й справа.

Папа родился 17 июля 1917 г. в Калининской (Тверской) области в большой семье из 10 человек. В 30-е годы семья Смирновых пережила трагедию, связанную с репрессией отца. Оставшись без кормильца, а заодно без крова и средств существования, они выжили благодаря нравственным законам любви. Рано повзрослев, папа с 13 лет взял на себя ответственность за материальную поддержку семьи. Позже, окончив водительские курсы, работал шофером на лесозаготовках. О его работе говорила первая запись в трудовой книжке: «премировать как стахановца за добросовестную работу 100 руб. деньгами и отрезом шелка». Подобных записей в разделе о поощрениях и награждениях за почти полвека трудового стажа было 38.

16 июня 1941 г. папа был призван в армию, а 22 июня попал в госпиталь с крупозным воспалением легких. Врачи не ожидали выздоровления, и у новобранца отобрали все обмундирование. Чудом выжив, Владимир начал нелегкие дороги войны. До конца августа 1941 г. папа находился в составе 7-го зенитно-артиллерийского полка (г. Горький), который затем направили на Северо-Западный фронт (командующий П.А. Курочкин)[1] под Старую Руссу. Однако 10 сентября из-за непрекращающихся бомбежек эшелон выгрузили под г. Валдай. Бомбежки перемежались налетами пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87 А», которые фронтовики называли «лаптежниками» из-за разлапистых обтекателей на выпущенных шасси. Атакуя с включенными воющими сиренами, они создавали эффект «психической атаки» и буквально вжимали бойцов в землю. После «боевого крещения» зенитчики стали пехотинцами 274-й стрелковой дивизии.

17 сентября папа получил первое ранение. После медсанбатов и госпиталя, с октября 1941 г. по март 1942 г., он находился в 811-ом отдельном автотранспортном батальоне, а затем был направлен в 1174-й лап (легкий артиллерийский полк) резерва Главного командования (РГК). Этот полк сыграл особую роль в военной судьбе Владимира Дмитриевича.

Постановлением ГКО от 15 мая 1942 г. полк переименовали в отдельный противотанковый артиллерийский полк. 1 июня 1942 г. Нарком обороны И.В.Сталин подписал приказ № 0528 «О переименовании противотанковых артиллерийских частей и подразделений в истребительно-противотанковые части, и установлении преимуществ начальствующему и рядовому составу этих частей». В частности, для них вводился отличительный нарукавный знак: черный ромб с красной окантовкой, со скрещенными орудийными стволами. Такой знак можно видеть на фотографии Владимира Дмитриевича. Он просуществовал в Красной, а затем в Советской армии до 1956 г.[2].


Смирнов Владимир Дмитриевич. Нарукавный знак иптапа.

Противотанкисты вызывали особое уважение в войсках. Они стреляли прямой наводкой по движущейся бронированной цели на дальности до 900 м. Схватка между орудийным расчетом и экипажем танка далеко не всегда заканчивалась в пользу наших артиллеристов. Потери среди них порой превышали 80 % . При этом гибли не только бойцы, но и командиры. Только с февраля по апрель 1945 г. сменилось 3 командира полка. На смену смертельно раненым подполковникам С.Т. Мухину и В.А. Карчевскому пришел подполковник М.П. Лещук, под командованием которого полк участвовал во взятии Берлина[3]. Понятен и мрачный юмор среди фронтовиков для этих частей - «Прощай, Родина!».

На вооружении полка находились 76-мм пушки, перевозимые студебеккерами. Эти автомобили к тому времени Советский Союз начал получать по ленд-лизу из США. По ленд-лизу был получен и виллис, за руль которого сел сержант Смирнов в качестве водителя командира полка.1942 год стал особенно тяжелым. В мае 1942 г. 1174-й иптап в составе 9-й армии оказался на Юго-Западном фронте (командующий маршал С.К.Тимошенко)[4]. Отражая наступление немцев из района Славянска на Изюм, полк закрепился на левом берегу р. Северский Донец. С 4 июня по 16 июля в составе Юго-Западного, а затем Южного фронта, с ожесточенными боями отходили к Дону. Здесь, в районе станицы Вешенской, мой отец стал невольным свидетелем гибели во время бомбежки матери писателя М. Шолохова. Из-за бомбежки во время переправы чуть не лишились виллиса, который пошел на дно. С трудом вытащив машину, продолжили путь на Сталинград.


Командир 1174-го иптапа подполковник (позже – полковник) Ю.М. Дюрба,
его водитель, сержант В.Д. Смирнов, на «Виллисе», который был получен по ленд-лизу.

В конце июля 1942 г., после ожесточенных боев на линии Котельниково – Зимовники, остановились под Сальском. С арьергардными боями шли на Кавказ, через Кубань – города Тихорецк, Кропоткин, Армавир. Потери были так велики, что под Армавиром полк практически прекратил существование. До осетинского селения Зильчи, под Орджоникидзе, дошли немногие. Вместе с остатками 9-й армии полк был передан 37-й армии Северо-Кавказского (командующий маршал С.М. Буденный), а затем Северной группе войск Закавказского фронта (командующий генерал армии И.В. Тюленев)[5].

В попытке прорваться к нефтяным районам Кавказа 1 сентября 1942 г. 1-ая танковая армия группы армий «А» под командованием Э. фон Клейста начала наступление на Моздок - Малгобекском направлении[6]. О том, как сражались наши бойцы, рассказывают воспоминания отца. В районе селения Чикола, в Северной Осетии, командир 1174-го иптапа подполковник Ю.М. Дюрба, сержант В.Д. Смирнов, расчет уцелевшего орудия и несколько раненых бойцов 9 сентября приняли бой. Отразив четыре атаки прорвавшихся к командному пункту полка вражеских пехотинцев, они приняли пятую атаку, в которую немцы шли под прикрытием 3-х танков. Один танк подбили выстрелом из пушки. После этого ответным огнем противника пушка была уничтожена. Командир орудия старший сержант Мухин был смертельно ранен, наводчик убит. Два оставшихся танка были уже в нескольких метрах от орудия, когда Мухин из последних сил метнул противотанковую гранату под танк. Тот с перебитой гусеницей закрутился на месте, а пытавшиеся спастись из него немцы были расстреляны последними патронами. Третий танк, а вместе с ним и пехота, повернули вспять.

Моздок-Малгобекская, как и Нальчикско-Орджоникидзевская, операции были частью битвы за Кавказ. Их результатом стал провал замыслов противника прорваться к нефтяным районам Грозного и Баку.[7]

Один из сюжетов Северо-Кавказской наступательной операции (1 января 1943 г.), в ходе которой были освобождены гг. Нальчик, Пятигорск и Черкесск, воспроизводится по воспоминаниям отца: «Здесь поднялся такой ураган, что три дня не было видно света. С наступлением темноты пурга стала затихать, и наш полк начал готовиться к форсированию Кубани. Когда головной студебеккер спустился с обрыва к воде, с противоположного берега немецкая пушка ударила по машине. Она загорелась. Шофер был убит. Расчет орудия почти полностью был выведен из строя. Нужно было спасти пушку. Комполка приказал мне поехать туда на виллисе и вытащить ее, а в помощь мне дал ст. сержанта Биднарского и разведчика Попова. Нужно было подъехать к студебеккеру незаметно, так как немцы видели все, что делается у машины. Они встретили нас сильным ружейно-пулеметным огнем, а местность стали освещать ракетами. Мы подползли к пушке и начали ее подкатывать к виллису в более безопасное место. Подъехать ближе к пушке было невозможно, так как немцы непрерывно простреливали местность, и пули с диким свистом проносились над нашими головами. Катить пушку было ужасно тяжело, она глубоко уходила в снег. Да и катить ее приходилось только лежа. Силы покидали нас. Мы уже позабыли об обстреле, который усиливался с каждой минутой. И все же, шаг за шагом, все ближе и ближе, мы подкатывали пушку к виллису. Наконец, перед рассветом, мы выбрались из этого смертного ада. Когда я вернулся в часть, то на шинели насчитал 13 пулевых отверстий и, очевидно, разрывной пулей срезало каблук левого сапога». Читая фрагменты этих воспоминаний, удивляешься, как просто и буднично наши бойцы совершали героические поступки.

В 1943 г. 1174-й иптап принимал участие в боях за освобождение Краснодара, в прорыве «Голубой линии» (оборонительного рубежа, созданного немцами на подступах к Таманскому п-ову). Весной 1944 г. в составе Отдельной Приморской армии (командующий генерал-полковник И.Е. Петров) полк освобождал Крым. За освобождение Севастополя 1174-ый иптап получил наименование Севастопольского. Немцам для овладения городом в 1942 г. потребовалось 250 дней, наши войска освободили его за 5 дней кровопролитных боев. В августе 1944 г. полк вошел в состав 39-ой отдельной истребительно-противотанковой бригады (оиптабр) РГК[8]. Эта бригада в составе 1-го Прибалтийского фронта (командующий генерал армии И.Х. Баграмян) осенью 1944 г.участвовала в освобождении Прибалтики.

В 1945 г. бригада в составе 1-го Белорусского фронта (командующий маршал Г.К. Жуков) приняла участие в Висло-Одерской операции. За овладение г. Томашув ей было присвоено наименование «Томашувская». С 26 апреля по 2 мая 1945 г. 39-ая иптабр участвовала во взятии Берлина. При подготовке штурма воины 1174-го иптапа выпустили по рейхстагу до 800 снарядов прямой наводкой[9]. Бригада была награждена орденами Боевого Красного Знамени, Суворова и Кутузова, а 1174-й иптап - орденом Кутузова.

Служебная характеристика перед демобилизацией гласила: «Водитель Смирнов Владимир Дмитриевич за время пребывания в в/ч 91059 с мая 1942 г. по май 1946 г. показал себя как исключительно дисциплинированный, отлично знающий машину, водитель. За все время не имел ни одной аварии и поломки, несмотря на то, что всегда ездил по плохим фронтовым дорогам и часто в ночное время. Работая на легковой машине командира части, т. Смирнов часто ездил под обстрелом, проявив при этом бесстрашие и отвагу, за что неоднократно награжден». Его награды: орден Красной звезды, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией».

Семья моей мамы во время войны пережила тревожные дни оккупации на Кубани, в г. Кропоткин, с 4 августа 1942 г. по 29 января 1943 г.

 

Алексенко Иван Кузьмич. Мой дедушка.

Алексенко Нина Ивановна (моя бабушка), Надежда Ивановна, моя тетя.

В это время ее старший брат, Николай Иванович, как и все мужчины в нашем роду, был на фронте. Если папе в 24 года пришлось столкнуться лицом к лицу со смертью на полях сражений, то маме в 19 лет довелось увидеть «изнанку войны», ее трагические последствия для мирных жителей.


Алексенко Евгения Ивановна, моя мама.

Вступив добровольцем в РККА, мама в марте 1944 г была направлена в железнодорожные войска. С марта 1944 г. по май 1945 г. 14–й отдельный эксплуатационно-железнодорожный полк занимался восстановлением путей и обеспечением воинских перевозок. Помимо своих непосредственных обязанностей, мама оказалась способной к языкам, и не раз выполняла в полку функции переводчика с немецкого языка. Ее нравственные качества и боевой характер вызывали глубокое уважение среди однополчан.

 

На фронте. Моя мама (слева).

Однополчане. (Мама – слева).


 

Восстановление ж/д путей в Европе
(мама – в 1-м ряду справа).

Маньчжурия (мама - 1 я справа в 1-м ряду). Сын полка – в центре.

Для мамы война не окончилась в мае 1945 г. Ее полк был переброшен из Польши на Дальний Восток и в августе 1945 г. вступил в Маньчжурию. В ходе Маньчжурской операции была разгромлена Квантунская армия, что ускорило окончание второй мировой войны в Азии. Мама была награждена медалями «За победу над Германией» и «За победу над Японией.

Судьба соединила моих родителей на Кубани, куда после войны папа приехал к фронтовым друзьям. Родители построили дом, разбили виноградник и сад, воспитывали детей и внуков. В доме постоянно звучали фронтовые песни, царила атмосфера любви и взаимопонимания.


Свадебная фотография. Владимир Дмитриевич и Евгения Ивановна. Кропоткин.

После войны ветераны встречались на местах сражений. Фронтовое братство соединяло их сердца, независимо от национальности, возраста, социального статуса и карьерных достижений. На фотографии из семейного архива надпись на обороте одной из них - «У родной пушки». Здесь, в Крыму, в мемориальном комплексе на Сапун-горе, была установлена гранитная стела с перечислением Севастопольских частей и соединений. Рядом, на вечное хранение, поставили 76-мм пушку ЗИС-3 образца 1942 г., основное орудие противотанкистов.


Встреча однополчан. Сапун-гора. «У родной пушки». (Смирнов В.Д. – 2-й ряд, 2-й слева направо).

Достоинства пушки высоко оценил один из руководителей концерна Круппа: «ЗИС-3 - лучшее 76-мм орудие второй мировой войны. Можно без всяких преувеличений утверждать, что это одна из самых гениальных конструкций в истории ствольной артиллерии»[10].

Удивителен подвиг нашего народа! Глядя на ожившие фотографии, на одухотворенные лица фронтовиков, понимаешь, что такой народ победить нельзя. Возвышаясь над трагедией и горем, преодолевая боль утрат, они в освобожденной ими Европе оказались на высоте духовного подвига народа-победителя. Они утверждали победу человеческого духа, гуманизма над тьмой фашизма. Чем дальше в прошлое уходят события военных лет, тем величественнее перед нами предстает духовный смысл нашей победы. Индивидуальная память каждого из нас о поколении победителей, его делах и свершениях, а также коллективная память народа о войне являются связующим звеном прошлого с настоящим, важнейшим фактором воспитания патриотизма, чувства гражданственности и гордости за нашу страну, за ее историю.

 

  1. Военный энциклопедический словарь.- М.: Воениздат, 1986. С. 384, 663. (в дальнейшем – ВЭС).
  2. Электронный ресурс. Противотанкисты.А. Лебедев. http://topwar.ru/29218-protivotankisty-kak-chasti-pod-nazvaniem-proschay-rodina.html
  3. Электронный ресурс. http://www.pobeda1945.su/division/20
  4. ВЭС. С. 740, 883.
  5. ВЭС. С. 261, 664, 759.
  6. Там же. С.453.
  7. ВЭС. С. 82.
  8. Электронный ресурс. http://www.nashapobeda.lv/2714.html
  9. Электронный ресурс. http://www.pobeda1945.su/division/20
  10. Шокарев Ю.В. Артиллерия / Ю.В. Шокарев. – М.: ООО «Издательство АСТ» : ООО «Издательство Астрель», 2001.С.220.

 

Андреева О.В.,
старший преподаватель кафедры
Истории культуры, государства и права