Стрельникова Н.И.

Защитник Брестской крепости Н.М. Исполатов и его повесть «Люди трудной судьбы»

На одном из стендов музея в Брестской крепости  среди экспонатов можно увидеть   книгу  «Люди трудной судьбы» и несколько фотографий автора, Н.М. Исполатова. Он был защитником Брестской крепости, а впоследствии возглавлял кафедру русского языка в нашем Электротехническом институте.

Николай Михайлович Исполатов (как и его брат-близнец Алексей) родился в 1922 г. в маленьком городе Котельнич Кировской области в семье агронома и провизора аптеки. Закончив Котельничскую среднюю школу в 1940 г.,  он добровольно пошёл служить в армию  (добровольно, т.к. предоставлялась льгота ввиду призыва двух братьев-близнецов).

«16 октября 1940 года.  <…>  Скупо освещённый перрон Котельничского  вокзала остался далеко позади. < …> Отворачиваюсь от окна и вижу довольное, улыбающееся лицо Алексея.

- Всё получилось отлично,  - говорит он.  < …>  до последнего времени мы не знали, пойдем ли оба служить в армию, или один из нас останется по льготе дома. Мать колебалась: кого оставить? <…>  решила: “Пусть идут оба!” <…>. Говорят, мы едем куда-то в Белоруссию…»

С этих слов начинается автобиографическая книга Н. М. Исполатова «Люди трудной судьбы» (1963), посвящённая боевым друзьям, памяти людей, не вернувшихся с войны (тираж – 65000 экз.)

22 октября 1940 года  братья-близнецы  Исполатовы были зачислены в 44 стрелковый полк 42 стрелковой дивизии, которая до весны 1941 года размещалась в м. Кошарка  Брестской области. В мае 1941 года дивизия переправилась в г. Брест (Брестскую   крепость), где и находилась до начала войны с Германией. С. С. Смирнов в известной документальной книге «Брестская крепость» пишет, что «42-я стрелковая дивизия была сформирована в 1940 году во время финской кампании и уже успела хорошо показать себя в боях на линии Маннергейма. Многих её бойцов и командиров правительство наградило за доблесть и мужество орденами и медалями. Лучшим в этой дивизии считался 44-й стрелковый полк, которым командовал недавно окончивший Академию имени М. В. Фрунзе  майор Пётр Гаврилов. Доброволец 1918 года, участник гражданской войны, коммунист почти с двадцатилетним партийным стажем, майор Гаврилов обладал недюжинными организаторскими способностями, был мужественным, волевым человеком, очень строгим и  требовательным командиром, который с большой настойчивостью обучал и воспитывал своих бойцов. Этому человеку в дальнейшем суждено было сыграть выдающуюся роль в организации героической обороны Брестской крепости».

«Командир полка майор Гаврилов, - вспоминает Н. М.  Исполатов, -  человек средних лет, загорелый, приземистый, с довольно крупными чертами лица, показался нам с первого взгляда чрезвычайно строгим и требовательным».

В автобиографической повести  Н. М.  Исполатова   довоенная жизнь, жизнь накануне,  рисуется щедро и ярко, жирными мазками,  она  материальна и  осязаема, дана в тактильных ощущениях и в весёлых, насыщенных цветом, красках, запахах, звуках … «День был яркий, радостный. Над головой щедро рассыпало  лучи горячее солнце. А на земле блестели лужи, на стеблях травы искрились тяжёлые капли воды. Видно, недавно здесь прошёл хороший дождь, и теперь от каменистой почвы поднимался густой тёплый пар». И почти чувственное восприятие новенькой формы, хрустящей и скрипящей портупеи: «Командует 1-ым стрелковым взводом лейтенант Янченко. Он только недавно окончил Минское пехотное училище. У него новенькая шинель, новая, со скрипом, портупея, и весь он какой-то праздничный, сияющий».  Зафиксированное, сохраненное в деталях время отличает прозу Исполатова,  те драгоценные  пойманные штрихи, без которых не восстановить прошлое, если мы стремимся к подлинности воспроизводимого.

В автобиографической книге Н. М. Исполатова неожиданно и талантливо, потому что точно,  запечатлён внезапный переход от мирной жизни к реальности войны,  найдена сама точка пересечения довоенной жизни и её жуткой противоположности  при помощи яркой метафоры.  «Новая взрывная волна придавила меня к земле; перед глазами вырос густой сиреневый куст, заслонивший всё остальное. Но это продолжалось только мгновение».

Сиреневый  цвет – цвет страшного взрыва, он  несёт смерть и разрушение, но ещё сохраняется образное восприятие действительности, цвет, ассоциирующийся только с сиренью, кустами которой поросли берега реки Мухавец, романтический  запах  мирного лета и радостного будущего, которое  сулит молодость, и всё впереди ….  Очень точная  и тонкая фиксация. Когда переход в другую реальность уже произошел, но ещё не осознан субъектом; через мгновение всё перевернётся, эти прекрасные импрессионистские ощущения будут отброшены в далёкое прошлое. Ассоциация естественная, ведь автор повести пишет, что перебросили их в Брест в мае, полтора месяца они находились в крепости до начала войны, это совпало со временем цветения сирени.

Повесть Н. Исполатова, будучи автобиографической,  субъективна, это личный опыт участника военных событий, взгляд изнутри. Именно в этом её непреходящая ценность. Слишком малочисленны выжившие в первые дни и месяцы обороны Брестской крепости, и очень трудно очевидцу первых страшных дней войны писать о них. Н. М. Исполатов после непростых перипетий своей «трудной судьбы» станет филологом, что во многом облегчит задачу нахождения нужных слов, чтобы рассказать потомкам о том, что пришлось испытать в ранней юности.  Он описывает первые пять дней защиты Брестской крепости, принявшей на себя первый удар, первые пять дней войны,  пока находился в крепости и не попал в плен… Пять дней, показавшихся месяцами.

«Люди трудной судьбы»… Так называет свои мемуары Исполатов, он рассказывает не только о своей жизни, но о жизни многих, подвергшихся таким же тяжёлым испытаниям, какие прошёл сам. 

Н. М. Исполатову, пожалуй, в сравнении со многими, более драматическими, судьбами, как это ни горько звучит, повезло: его судьба сложилась удачнее, он стал филологом, закончил университет,   возглавил кафедру русского языка. Но до этого был плен и лагерь…

«В кровопролитных сражениях в крепости с 22 по 27 июня», - сообщает  Исполатов в Автобиографии, - был тяжело ранен осколками мины в ноги и левую руку, контужен в голову (паралич левого слухового нерва). В бессознательном состоянии он попадает в ревир (санчасть лагеря военнопленных). «Лагерь для военнопленных в Бело-Подляске, куда вместе с другими ранеными меня привезли на подводе и сбросили на песок, находился километрах в двадцати пяти от Бреста, на западном берегу  Буга. … В ревир, куда я попал, свозили тех раненых, которым требовалось немедленное хирургическое вмешательство. Помню большое песчаное поле, обнесённое колючей проволокой. Под открытым небом валялись  сотни раненых советских людей…».

После трёхмесячного пребывания в этом лагере Исполатова отправили  в лагеря на территории Германии: «Новый  Гамер», «Аннаберг», «Прикарпатье», «Райшен» (№ 3003). При эвакуации команды ему удалось бежать, но в г. Дудерштадте  он был схвачен полицией и заключён в тюрьму. После трёхдневного пребывания в одиночной камере  снова был отправлен с другими заключёнными в концлагерь. Однако при транспортировке удалось бежать вторично  во французскую рабочую команду IX «б», в Готтингене.  В начале апреля 1945 года вместе с французами  Исполатов ушёл в горы Гарц. После того, как в  Гарц вошли войска союзников, с большими трудностями в середине мая был репатриирован. Месяц его продержали  в репатриационном лагере (г. Риза). 3 июля 1945 года Николай Михайлович отправлен на военно-пересыльный пункт в г. Луцк Волынской области. 11 августа 1945 года поступил на работу в леспромкомбинат Киверцы, где работал учётчиком древесины до марта 1946 года, затем переехал на постоянное местожительство в родной Котельнич к родителям. В апреле 1947 года вступил в члены ВЛКСМ.         Николаю Михайловичу Исполатову удалось, несмотря ни на что, поступить на филологический факультет ЛГУ (1947 – 1952),  который он окончил по специальности «английская филология», состояться в качестве учителя, методиста  и лингвиста. Двенадцать лет он проработал учителем английского и немецкого языков,, а потом директором школы рабочей молодёжи в г. Котельнич Кировской области , занимаясь одновременно литературной деятельностью. В 1962 году вступил в члены КПСС. С 1964 года работал преподавателем русского языка для иностранных студентов в Ленинградском государственном университете, который закончил,  а с 1965 г. он возглавил вновь образованную кафедру русского языка нашего университета, став первым заведующим, закончил аспирантуру и написал диссертацию, но не успел защититься, два года работал заграницей, в Англии и Северной Ирландии.  Н. М. Исполатов умер в 1972 году в Ленинграде в возрасте 50 лет …

Имя Н. М. Исполатова упоминается в легендарной документальной книге С. С. Смирнова «Брестская крепость»,  в которой автор возвратил веру в справедливость, помог обрести чувство человеческого достоинства и доброе имя многим защитникам крепости, невинно осуждённым только потому, что они оказались в плену, пережив там чудовищное унижение, вернувшись искалеченными и больными …. Среди них был и Николай Михайлович Исполатов.

 

Стрельникова Н.И.,
зав. кафедрой Русского языка