Военное время в деревенской жизни

Никто не забыт и ничто не забыто. Именно с этих слов мне хочется начать мой рассказ.

Никто не забыт и ничто не забыто. Именно с этих слов мне хочется начать мой рассказ. Каждую весну в школах, в детских садах, по всему городу, по всей стране проводятся мероприятия, посвященные Дню победы во Второй мировой и Великой Отечественной войне. В моей школе, в преддверии праздника, как и везде, показывали черно-белые фильмы, фотографии солдат, медсестер, истощенных людей, напоминающих живых мертвецов. Ветераны рассказывали о своих переживаниях. И так из года в год, на протяжении всей моей сознательной жизни. Что я чувствовала при этом? Безусловно, гордость за Россию, за русский народ. Но оставалось чувство страха. Поскольку фильмы и фотографии были черно-белые, то и война постепенно на подсознательном уровне начала восприниматься как нечто серое и холодное.

Все изменилось после рассказа моей прабабушки о своем детстве. Во время своего рассказа она показывала те места, где происходили события, и, видимо, благодаря рассказу родного мне человека я увидела все в цветных красках. И, наконец, прочувствовала, осознала все то, что происходило в военное время. Рассказом от лица моей прабабушки, на тот момент десятилетней девочки, Пешковой Веры Владимировны (08.01.1931 - 04.04.2014), я и хочу поделиться. Жили они (Владимиров Владимир Андреевич, Владимирова Валентина Дмитриева, Вера, Вениамин и Фаина) в деревне Бабаево, Красавинского сельского совета, Великоустюжского района, Вологодской области.

«Помню, как отец на фронт отправлялся. Вся семья пошла его провожать. Собрали ему в дорогу продуктов, мясо отварили. Проводили недалеко от деревни, и тут бабушка спохватилась, что мясо-то положить забыли, на столе осталось. Я побежала за ним обратно, схватила, догнала отца с товарищами, отдала, а мне и говорят: «Хорошо, что забыл. Домой, значит, вернется, примета такая». Было очень страшно: затемнение на окнах, дежурные ходили по ночам, хоть и неслышно было боевых действий, но весь город Красавино и ближайшие деревни находились на военном положении.

Мама всегда работала в сенях, там окошечко маленькое, чтобы не видно было света. Как в городе, так и в селе стоял голод. Возле деревни, вдоль дороги в сторону города, были овощехранилища. Сами хранилища находились под землей, а на поверхности оставались видны только крыши. В начале войны из хранилищ перебирались овощи, гнилые выбрасывались. Городские жители среди этих гнилушек искали хоть что-то съестное. Мы делали лепешки из лебеды, сушили травы, овощи, ягоды на печи и заваривали из всего этого чай. Пили его с медом вместо сахара, так как у нас была своя пасека. Жители работали на льнокомбинате, из одуванчиков делали замену вате. Вместо денег были трудодни, а по их количеству выдавались продукты.

Мы, обучаясь в школе, помогали, чем могли: в свободное время в лес ходили, колоски собирали. Также читали газеты, слушали новости, кто-то расставлял флажки на карте двух цветов, черные и красные, отмечая: куда дошли немцы - черным флажком, а какую территорию покинули - красным флажком. Несмотря на голод, в школах было бесплатное питание. Нам давали кислый кисель и кусочек хлеба. Одноклассники приносили что могли: кто-то капусту, кто-то репу, кто-то морковь, и все делилось поровну.

Вскоре отец прислал письмо о том, что его планируют отправить в Сибирь, а затем уже на фронт, но в 1942 году он вернулся домой раненый». Об этом свидетельствует копия документа.

«До 1943 года отец ходил на костылях, передвигался с трудом. А как только смог ходить, то начал работать в колхозе на должности заведующего машинно-тракторной фермы. Так как там остались только старики, женщины и дети, колхоз был в очень плачевном состоянии, отцу пришлось его буквально поднимать с нуля.

В то время в деревне развелось много волков. Тогда я их очень боялась. Помню, как однажды залаяла собака, так как возле калитки собралась стая волков, которая ела сбежавшую свинью соседей. Двое волков стоят на стороже, а остальные едят. Тогда отец вышел с ружьем и выстрелил в волка. Волк упал, но резко вскочил и побежал на поле, отец сделал еще восемь выстрелов, и только после этого волк упал замертво. Его положили в доме за печкой. Хоть и мертвый, но все равно он вселял ужас.

Еще был один случай. Стояла холодная зима. Собака залаяла, а когда мы выглянули в окно, то увидели возле калитки мальчика. Пригласили его домой, а у мальчонки босые ноги тряпками обмотаны. Он направлялся на Ядриху, а это 30 километров от нашего дома, к тетке, которая, как он надеялся, его накормит. Нашли мы валенки, отец всю ночь их ушивал под ножку мальчика, а утром дали ему с собой еды: картошки и хлеба в дорогу. После войны мальчик этот пришел, обнял отца, и сказал "Вы мой спаситель".

Мы часто ходили в лес за грибами и ягодами, и вот, однажды, нашли полянку, а грибов там видимо-невидимо. Собрали полные корзинки, стали выходить из леса, и увидели мертвого лося, попавшего в ловушку у сосны. Мы вытряхнули все из корзинок, и заполнили их мясом лося. Дома отец посмотрел на мясо и велел отнести соседке: «У нее дела хуже, чем у нас, а мы без мяса, худо-бедно, выживем».

Мы продавали мед со своей пасеки, овечью шерсть, молоко, и на всем экономя, собрали 25000 рублей, которые пожертвовали на танковую колонну «Вологодский колхозник», за что получили благодарственную телеграмму от И. В. Сталина».

Владимиров Владимир Андреевич занесен в книгу «Ветераны Великой Отечественной войны» города Великий Устюг. Он награжден Орденом Славы III степени и медалями.

В деревне не было боевых действий, но были яркие примеры человеческого сопереживания. Несмотря ни на голод, ни на страх, люди все равно оставались людьми, помогали ближним, просто соседям, простому мальчику и дальним родственникам.

Невольно возникает вопрос. А способны ли мы на эту человечность? А пошли бы мы на фронт защищать Родину? Отдали бы мы кусочек хлеба ближнему? Мы - герои на словах, а они - на деле.

 

Терентьева Марина,
студентка группы 3892